Ледяной трон  - Татьяна Осинская

— Однако смею ли я надеяться, что вы оставили их в стенах моего кабинета?

— Трил Касто, есть вопросы, в которых намеки лишь раздражают. Если хотите что-то узнать, спрашивайте прямо.

— Думаю, такой разговор стоит вести за закрытыми дверями. Уделите мне немного вашего времени в середине третьего квадра?

— Постараюсь, трил.

— Благодарю, княгиня.

Поклонившись, главный королевский дознаватель скрылся в одном из коридоров. Что ж, его интерес ко мне был закономерным. Лайру, отвечающему за королевскую безопасность, положено значь все и про всех Тем более когда речь идет о фаворитке. А если она к тому же является второй претенденткой на Ледяной трон, невероятно приблизившись к нему за короткое время… Было удивительно, как меня до сих пор не арестовали.

За невеселыми размышлениями я продолжила идти к лабораториям, где рассчитывала найти Мирайю. Я очень соскучилась по южанке, с которой не виделась столько дней, а накануне перекинулась всего парой слов. Когда до цели оставалось совсем немного, дорогу мне перегородил наглый рыжий трил.

— Княгиня, — с деланым почтением поклонился Тан и бросил на меня насмешливый взгляд, когда я высокомерно кивнула в ответ. — Вижу, вы скучаете без хорошей компании?

— Ледяной дворец столь прекрасен, что здесь невозможно заскучать! С вашего позволения, я продолжу любоваться и…

— Я с удовольствием составлю вам компанию! — с ехидной улыбкой, которая всегда так меня раздражала, произнес Ларен и предложил мне руку.

Отказываться было некрасиво, да и бессмысленно. В любом случае нам предстоит разговор, так почему бы не сейчас?

— Вы уже видели королевский сад?

— Только из окна спальни.

От моего ответа Ларен нахмурился, но я не была уверена, что правильно распознала причину этого. Нам действительно стоило поговорить.

— Думаю, вживую сад намного прекраснее. Покажете?

— С превеликим удовольствием! А пока хотелось бы услышать, где столько времени род Дирен прятал столь прекрасный цветок?

— В саду, — рассмеялась я, — у нас в имении великолепный розарий. Однако вы ошибаетесь, если полагаете, что меня прятали. Даже наоборот…

Я покосилась на Ларена, оценивая, понял ли он намек.

— Что же, иногда мы не видим того, что находится у нас под носом.

— Или не хотим видеть.

— Скорее, боимся поверить себе и предпочитаем закрывать глаза.

— Боимся? Но чего?

— Многого, Кай, — ответил Ларен и неожиданно втолкнул меня в одну из многочисленных комнат.

— Что ты делаешь?

— Хочу поговорить с тобой без лишних свидетелей. Думаю, нам ни к чему демонстрировать давнее знакомство.

— И именно поэтому ты затащил меня в комнату, следом закрыв дверь на ключ?

— Поверь, нас никто не заметил. Да и не хватится. Твой учитель не единственный лайр, который умеет делать качественные иллюзии.

— Значит, разговор действительно предстоит занимательный, раз ты потратился на услуги иллюзиониста. Так в чем дело?

— Во-первых, я хочу извиниться.

— За что?

— За все неприятности, что причинил тебе в академии, — очень тихо произнес Ларен и шагнул ко мне, заставляя вжаться в стену.

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо.

— Прости за обидные слова, что я говорил. Прости за…

Пальцы скользнули по щеке, а затем и губам. Да, помню, как мы с ним подрались. Помню боль и злость. А еще Альдарина, который заботился обо мне. Вернее, свою фантазию о том, как он заботился…

— Знай я, что ты девушка, все было бы иначе.

— Да, иначе. Ты бы рассказал об этом ректору, как того и требует кодекс, и меня бы с позором изгнали.

— Не рассказал бы, поверь. И наша с тобой жизнь в стенах академии была бы намного интереснее.

— Что ты имеешь в виду?

— Я перестал бы ненавидеть тебя за те чувства, что испытываю, — слова звучали тихо, но от этого не менее ошеломляюще. — Если бы ты только знала, как я проклинал тебя и себя. Тебя — за восхитительную красоту, которую не мог скрыть даже твой маскарад. Себя — за желания, что возникали при твоем появлении. Кай, я нормальный взрослый мужчина. Если бы ты знала, как это мучительно, желать другого… мужчину. Хотеть владеть им… — Горячее дыхание коснулось щеки, а затем рыжий продолжил, касаясь губами моего уха. — Сложно описать словами чувства, что охватили меня, когда твой маленький обман раскрылся.

— И когда ты узнал? — очень тихо спросила я, прикрыв глаза.

Мне было сложно говорить, трудно думать. Происходящее казалось чем-то нереальным, странным. Как так вышло, что все мои вчерашние враги неожиданно проявили желание стать не просто друзьями, но чем-то большим в моей жизни. Что случилось с ними и со мной?

— Помнишь нападение трила Гибора?

— Да, я потеряла сознание, и ты…

— …отнес в свои покои. Ты так тяжело дышала… Я только хотел помочь, правда. Снял камзол и расстегнул несколько пуговиц. Честно говоря, поначалу вид кружевного белья меня слегка шокировал, а затем… Я уже говорил, что ты невероятно красива?

Я не ответила, внутренне усмехнувшись.

— Если ты все узнал и понял, почему промолчал?

— Сначала подумал, что принимаю желаемое за действительное. А затем, получив еще несколько доказательств, захотел, чтобы ты сама мне все рассказала. Чтобы начала доверять. Надеялся, что смогу добиться твоей взаимности, но… не учел одного фактора.

— Какого?

— Интереса короля.

Буквально выплюнув эти слова, Ларен навис надо мной, пристально заглядывая в глаза. И та буря, что отражалась в них, напугала до дрожи.

— Ты… ты добровольно согласилась стать его?..

— Ларен, не надо…

— Он сделал тебе больно?

— Прошу…

— Кай, ответь мне!

— Зачем? Что ты сможешь сделать? Пойми, даже я, княгиня и вторая наследница престола, оказалась бессильна. А ты… — договаривать я не стала, но рыжий и так все понял.

Пусть Тан и был признан отцом, но все равно являлся бастардом. Что он мог противопоставить королю? Оказывается, кое-что мог…

— Я не так беспомощен, как ты считаешь, — очень тихо произнес Ларен, снова прикасаясь к моим губам кончиками пальцев. — У меня есть друзья. Весьма влиятельные друзья, у которых свои счеты к королю. Они сильны, но увы, их удел — скрываться в тени. Они не могут править, да и не хотят власти. Только мести, не более. И поверь, смогут защитить тебя. Только скажи…

После этих слов Тана я окаменела, чувствуя, как кровь отливает от лица, а руки начинают подрагивать.